| Размышления об экономике |
[Июл. 7, 2009|12:40 pm] |
1. В начале всё было просто. Были простые натуральские хозяйства, где все всех знали, все работали, наработаннное валили в общую кучу и из этой кучи тратили.
2. Постепенно всё усложнялось. Отдельные хозяйства становились специализированными, появлялся активный обмен. Появились деньги, как некий эталон трудозатрат.
То есть, кузнец мог только подковывать всяких коней-баранов, птицелов только ловить всяких соловьёв. Услуги и товары обменивались бартером или на деньги, на эти же деньги можно было купить и другие товары. То есть, номинально, деньги понадобились для упрощения цепочек, чтоб если тебе понадобится иголка, не надо было выяснять и разруливать всю цепочку взаимозависимостей между кузнецом, пекарем, скотоводом и тем, кто косит траву чтоб накормить скотину чтоб она дала молоко чтоб пекарь испёк хлеб чтоб кузнец его съел и выковал иголку.
(кстати, кто напомнит квест в RPG детскую сказку, в которой описывалось разруливание такой цепочки?)
3. Постепенно появились всякие "непроизводящие личности", которые делали деньги на деньгах (ростовщики, банкиры).
Но это мы пока рассматривать не будем.
4. Специализация расширялась и углублялась. Появлялись всякие технические хитрости, новые технические приспособления и инструменты. Появлялось что-то типа конкуренции, когда кроме сильнопьющего Пети появлялся непьющий Вася мог быстрее и качественнее сделать аналогичный товар.
Конкуренция вела к снижению цен и издержек.
5. технохитрости становились всё хитрее и техничнее. некий Петя мог, например, найти некий хитрый рецепт, который позволял поднять качество или снизить трудоёмкость производства.
У этого явления были минусы: если Вася не знал такой хитрости, то он не мог конкурировать с Петей, разорялся. А Петя взвинчивал цены, ибо монополист.
То есть, усложнение производства вызывало олигополизацию рынка. Точнее, в цене продукта кроме затрат на сырьё и работу появлялись затраты на поддержание всяческих хитрых рецептов.
Естественно, такие хитрости привязывали потребителей к конкретному производителю, а смерть этакого уникального мастера приносила неприятности всем, и сотрудникам этого мастера и покупателям товаров.
6. Для разруливания таких ситуаций были придуманы всяческие "патенты": мастер, придумавший что-то новое мог получить патент, который давал ему эксклюзивное право производить улучшеннный товар. Патент защищал мастера от промышленного шпионажа (что было выгодно мастеру), но действовал очень ограниченное время, после окончания этого срока все мастера могли производить такой товар, что было выгодно прочим производителям (они могли производить лучший товар) и покупателям (больше конкуренции среди производителей, цены ниже).
7. Массовое производство, конвеер, автоматизация. Постепенно тиражирование предметов становится всё дешевле и дешевле, а разработка всё дороже. Соответственно, надо с одной стороны расширять рынки сбыта, а с другой лоббировать законы об ужесточении "патентного" законодательства.
8. Вдруг внезапно Постепенно оказывается, что большинство людей нафиг не нужны в производстве и разработке, но этих людей надо чем-то занять. Потихонечку растёт всякая социалка, причем как прямая так и непрямая. Прямая - это когда пенсионер или инвалид получают пособие. (пособие берется не из воздуха, а из налогов, которые взимаются с тех, кто что-то реально производит.) непрямая - это когда появляются нафиг ненужные должности, на которых сидят люди, которые делают то, что нафиг никому не нужно. Либо не совсем "нафиг не нужно", а "сотню таких человек можно заменить одним" (как пример - бюрократия, когда для получения чего-то нужного надо принести справку, для получения которой надо получить некие другие справки)
9. Производительность труда растёт. Точнее, всё большая часть работы оказывается автоматизированной и вместо тыщщи девушек с паяльниками нужен десяток настройщиков конвеера.
Соответственно, формально, эти десять настройщиков начинают зарабатывать все те же деньги что и тыщща паяльщиц. Тут случается интересная вещь: появляются Луддиты проявляются особенности демократии и прочая социалка: эта тыщща паяльщиц уходит из производства на какие-то малозначащие должности где чем-то заняты. Там они ничего не производят, но получают всяческие денежки, которые изымаются у тех самых настройщиков. При этом, номинально, все имеют равные права голоса. То есть, тыщща человек занимающихся фигнёй потихонечку проталкивают законы, распоряжения и прочие Правила, по которым поднимают свой доход и урезают доход тех, кто что-то производит.
10. Итого, производит продукцию некоторое угнетаемое меньшинство, а правила игры устанавливает непроизводящее большинство. Соответственно, правила эти модифицируются в интересах большинства. В некоторых случаях доходит до маразма: производящее меньшинство приходится спонсировать и всячески дотировать, чтоб оно не сбежало нафиг, перестав быть производящим.
11. В такой ситуации возможны всякие весёлые кризисы. Например, при малом шевелении правил игры (или законов или новых способов производства, или новых потребностей) может получиться "пузырь", участвуя в котором человек не производит вообще никаких ценностей, но при этом получает сильно больше всяких полезностей чем окружающие. Соответственно, (некоторые) производящие сворачивают производство и переходят на спекуляции.
Пузыри бывают разных масштабов ("МММ", "Властелина", некоторые биржевые приколы типа "индекса доу-джонса"). Некоторые пузыри-спекуляции лопаются быстро и затрагивают немного ресурсов, другие же могут привести к вымиранию целых отраслей.
А всё это обламывается именно потому, что слишком большая социалка, в результате которой бОльшая часть населения занята не обслуживанием реальных потребностей, а каким-то невнятным посредничеством, или поддерживая игры во всяческие бюрократии. :) |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
nicka_startcev